К 75-летию окончания блокады Ленинграда

К 75-летию окончания блокады Ленинграда

27 января 1944 года была снята 872-дневная блокада Ленинграда, в результате которой погибло более 1,5 млн человек, и 97% из них от страшного голода.

В библиотеке Национального музея РТ есть небольшая книжка «Блокадный Ленинград», в которую вошли воспоминания Ольги Плюсниной-Сат. В мае 2015г.в музее состоялась презентация этой книги дочерью автора Марией Диошшини-Сат. Ее мама стала очевидцем тех страшных событий. После презентации в музее возникла идея о проведении кинолектория о событиях, описанных в книге. Так возник кинолекторий «Дети блокадного Ленинграда», который регулярно проводится в музее и пользуется спросом у школьников. 

7 сентября 1941г. Оле исполнилось 11 лет, а на следующий день началась блокада. Вот как она описывает этот день: «Вечером, когда я уже собралась спать, вдруг завыли истошно сирены воздушной тревоги. В темном небе раздался тяжелый гул самолетов. Послышался отчаянный треск зениток, свист авиабомб, воздух всколыхнулся, и в ту же секунду удар огромной силы потряс наш дом. Звякнули стекла, пол под ногами заходил ходуном. Ужас охватил меня и заставил выбежать на улицу. На лестнице толпился ошалевший народ, не зная, что делать».

Оля Плюснина прожила в блокадном Ленинграде около года и чудом осталась жива. Все ее друзья по дому, двору, где она жила, умерли от голода.Выжила она только благодаря силе своего духа. Несмотря на свою слабость и истощенность, она помогала также своим соседям – получала за них хлеб по карточкам, когда у некоторых из них не было сил идти за хлебом.

Оля в осажденном Ленинграде практически жила одна, отец ее ушел на фронт, а мать целыми неделями работала на заводе, где делали боевые снаряды. Полуголодные, обессиленные люди, работая на заводах, чтобы не расходовать силы на дорогу домой, оставались ночевать прямо на месте работы. Очень часто дети одни оставались дома и не знали, живы ли их родители, не попали ли под бомбежку, не умерли ли с голоду. Также и родители, работая круглосуточно на заводах, не знали ничего о своих детях.

Уже в декабре 1941г. голод и холод уже буйствовали в полной мере, на улицах появились первые трупы, их сначала увозили, потом из-за большого количества перестали. Умершие от голода встречались на каждом шагу. Ольга вспоминает: «Народ постепенно дичал, многие перестали умываться, так как воды не было, передвигались как привидения, замотанные в платки и одеяла. Снег маскировал трупы умерших на улицах жителей, но то, что творилось в квартирах, невозможно было передать. Не было электричества, стекла у многих были выбиты от бомбежки, образовавшие дыры заделывали одеялами, подушками. Кромешная тьма и холод были жуткими, у многих не было свечей, спичек. В промерзлых, запущенных жилищах лежали ослабевшие люди, иногда здесь же, рядом с ними, находились мертвые, которых никто уже не выносил — не хватало сил».

Олю больше всего потрясла смерть ее близкой подруги Вали — ей было 16 лет. Они вместе отмечали Новый 1942 год. Валя была слабой от голода: на днях ее тетя, у которой она жила, сошла с ума от голода и съела все хлебные карточки. Поэтому с оставшейся без хлеба Валей Оля делилась своим 125 граммовым хлебом. На Новый год Валя принесла веточку ели, и они наслаждались запахом ели, вспоминали, как раньше праздновали Новый год с апельсинами, шоколадными конфетами. А потом голод взял свое — они заварили чай этой веточкой, а потом и ее съели. Так они встретили Новый год, затем Валя ушла домой. На следующий день, выйдя из своего дома, Оля увидела замерзшую Валю.

Смерть Вали так поразила Олю, что она чуть не умерла с горя. Из ее воспоминаний: «В городе царит смерть. Вымирают целые семьи. Мертвые повсюду — в квартирах, на улицах. Особенно много их во дворе школы, где сейчас госпиталь. Умерших людей складывают штабелями, как дрова, а руки и ноги похожи на сучки. Картина общей смерти стала повседневной и привычной и мало нас тревожит, даже детей. Но пронзительно-печальная смерть Валюши ошеломила меня, выбила из каждодневной суеты, и я слегла. Тогда все знали, если человек слег и не встает, значит, скоро умрет. – Зачем ходить? Для чего? Все равно все умрем — думала я. В валенках и в пальто я пролежала на кровати целые сутки. Мысли крутились о Вале — ее нет, и никогда не будет. Ей всего 16 лет. Она была так безобидна, добра. И для того, чтобы она умерла, вокруг Питера собрались дяди с оружием, с бомбами, с самолетами со всей Европы? Почему? Зачем они воюют с нашими отцами? Почему убивают всех? Почему мы все должны голодать из-за того, что они окружили мой город, который вовсе не их! А мой папа, в обмотках вместо сапог, воюет с ними. Он меня спасет! Он разгромит этих проклятых фрицев! Меня душит злоба, отчаяние. Я с трудом поднимаюсь с постели и закоченевшими ледяными пальцами царапаю письмо отцу на фронт. Оно было очень коротким: «Папа, бейте без пощады проклятого врага! Твоя дочь Оля». Затем Оля пошла отправлять письмо, заодно получила хлеб по карточкам. Таким образом, она вернулась к жизни.

Оле с матерью повезло, в марте 1943г. их с другими ленинградцами эвакуировали по дороге жизни.

Впоследствии Оля Плюснина вышла замуж за мужчину тувинской национальности Шулуу Чыргал-ооловича Сата, который позже стал профессором, первым доктором филологических наук в Туве. Из Ленинграда, где учился Шулуу Чыргал-оолович, они переехали в Кызыл и жили в нем до конца своих дней. Воспоминания о блокаде Ольга Плюснина-Сат написала в 1985г. Издана книга была только через 30 лет в 2015г. благодаря стараниям дочери Марии.

Блокада Ленинграда — одна из самых трагических страниц в истории Великой Отечественной войны. О ней нужно рассказывать, чтобы всегда помнить о том, как страшна война! И какой бессмысленной в итоге оказывается война.

Бочегурова Г.А., отдел культурно-образовательной работы